Возражение на кассационное представление

Высокое качество кассационного определения

По сообщению «АГ», Второй кассационный суд общей юрисдикции опубликовал кассационное определение, которым отказал в удовлетворении представления прокуратуры и оставил в силе оправдательный приговор в отношении адвоката АП г. Москвы Александра Лебедева, обвинявшегося в воспрепятствовании правосудию и производству предварительного расследования (ч. 1 ст. 294 УК РФ). Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник, защищавший Александра Лебедева, в комментарии «АГ» отметил высокое качество кассационного определения. Он подчеркнул, что на уровне вышестоящей судебной инстанции признано: реализация участниками процесса своих процессуальных прав не может расцениваться как вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия.

Как ранее писала «АГ», заседание Второго КСОЮ, на котором рассматривалось кассационное представление прокуратуры Москвы на Апелляционное определение Московского городского суда от 6 июля 2020 г. об оставлении в силе оправдательного приговора, состоялось 16 сентября.

Суд разрешил спор в пользу защиты

Суд разрешил спор в пользу защиты

История дела

Напомним, по версии следствия, Александр Лебедев в ходе судебного заседания по вопросу об изменении подзащитной Екатерине Краснихиной меры пресечения на заключение под стражу в связи с нарушением условий домашнего ареста предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении подзащитной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела. Приговором Тверского районного суда от 5 декабря 2019 г. Александр Лебедев был оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В приговоре подчеркивалось, что факт обращения адвоката в медучреждение с целью подтвердить сведения о посещении его подзащитной клиники, а также данные, представленные ею защитнику, и сообщение этих сведений суду при рассмотрении ходатайства следователя об изменении Екатерине Краснихиной меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу не могут служить основанием для признания адвоката виновным в инкриминируемом ему деянии, поскольку это не подтверждается материалами дела. Мосгорсуд счел приговор законным и обоснованным и не согласился с утверждением прокуратуры о том, что выводы первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Допросив свидетелей и исследовав письменные доказательства по делу, представленные обвинением, суд установил, что адвокат Лебедев при изменении его подзащитной меры пресечения с домашнего ареста на стражу представил суду справку о нахождении доверительницы вместе с ребенком в медцентре, а также чек обслуживания в кафе данного центра. При этом спорную справку адвокату представила подзащитная, а его обращение в медцентр с требованием получить информацию о посещении доверительницей данного учреждения не может служить основанием для признания виновным по ч. 1 ст. 294 УК.

В кассационном представлении прокуратуры указывалось, что выводы суда, изложенные в приговоре, опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения, а апелляция фактически самоустранилась от проверки итогового судебного решения. Так, суд оставил без внимания довод обвинения о том, что документ содержит сведения не только о сдаче подзащитной Лебедева анализов, но и о посещении ею специалиста 12 октября 2017 г. «Однако как из показаний допрошенных свидетелей, так и из оглашенных показаний Е.Н. Краснихиной следует, что последняя в тот день каких-либо врачей не посещала, о чем А.А. Лебедеву было известно, в том числе и со слов сотрудников медицинского центра», – сообщалось в документе.

Вместе с тем, отмечалось в представлении, защитник не мог не знать, что сам факт нахождения подзащитной по адресу медцентра не является уважительной причиной для покидания места отбывания домашнего ареста, поскольку ей разрешено находиться по указанному адресу только для получения медпомощи. Прокуратура указала, что допрошенные в судебном заседании свидетели сообщили, что Екатерина Краснихина в указанный день анализы не сдавала, за медпомощью не обращалась, а справка, переданная ею адвокату, составлена врачом в иной день. Таким образом, адвокату Лебедеву на момент судебного разбирательства уже было известно о ложности сведений, содержащихся в спорной справке, – следовательно, он был осведомлен о том, что поручение о приобщении такого документа является незаконным и выполнять его он не вправе. Более того, по мнению прокуратуры, суды фактически уклонились от оценки доводов гособвинителя о возможности воздействия на председательствующего по делу об изменении Екатерине Краснихиной меры пресечения путем представления документов, содержащих заведомо ложные сведения.

В возражениях на кассационное представление защитник Александра Лебедева – вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник – привел ряд доводов, по которым оно не подлежит удовлетворению.

Во-первых, поворот к худшему при пересмотре приговора допускается в срок не более года со дня вступления его в законную силу. Оправдательный приговор вступил в силу 6 июля 2020 г. и не может быть отменен.

Во-вторых, в кассационном представлении суду кассационной инстанции предлагалось выйти за пределы компетенции, переоценить доказательства, которым уже дана оценка в приговоре, проверенная на полноту и мотивированность апелляцией, и в итоге отменить приговор по основанию, не предусмотренному ст. 401.15 УПК.

В-третьих, продолжая отстаивать версию обвинения о представлении адвокатом в суд заведомо подложного документа, кассатор проигнорировал факты, абсолютно достоверно установленные Тверским районным судом.

Читайте также:
Выясните причины неуплаты алиментов

В-четвертых, указывалось в возражениях, в данном деле адвокат, представляя в суд подлинные документы, не только исходил из доверительных отношений с подзащитной, но и основывался на собственном знании о ее посещении медцентра и длительном нахождении там.

В-пятых, в кассационном представлении приведено искаженное понимание ст. 294 УПК как «желание оказать воздействие на суд» участника уголовного судопроизводства ходатайствами о приобщении к делу доказательств. Между тем данная норма предусматривает ответственность за «вмешательство в деятельность суда». В документе подчеркивается, что объект преступления по ч. 1 ст. 294 УК – принцип независимости судей, и данная норма производна от законов о судебной системе (ч. 5 ст. 5) и о статусе судей (ч. 1 ст. 10), в которых указано на недопустимость незаконного вмешательства в деятельность судьи в форме внепроцессуального обращения к нему по делу, которое находится в его производстве.

«В судебной практике, комментариях к УК, доктринальных источниках “вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия” единодушно толкуется как внешнее, постороннее, внепроцессуальное воздействие на судей с целью склонения или понуждения их к одностороннему рассмотрению конкретного дела, его разрешения в интересах виновного. На это обоснованно обращено внимание в приговоре и апелляционном постановлении», – отмечалось в документе. Действия адвоката-защитника не могут квалифицироваться как вмешательство в деятельность суда по осуществлению правосудия и образовывать состав преступления по ч. 1 ст. 294 УК ни при каких условиях, вне зависимости от того, как к этим действиям относятся суд или другие участники процесса, подчеркнул Генри Резник, добавив, что усмотрение в законных процессуальных действиях защитника – заявлении ходатайства о приобщении к уголовному делу собранных им сведений – вмешательства в деятельность суда противоречит смыслу ст. 294 УК.

В-шестых, резюмировалось в возражениях, обязательным признаком состава преступления по ч. 1 ст. 294 УК является наличие у субъекта специальной цели – воспрепятствовать правосудию. Участвуя в заседании Тверского районного суда г. Москвы 23 октября 2017 г., Александр Лебедев доказывал неправомерность ходатайства следователя о заключении подзащитной под стражу, но не смог предотвратить удовлетворение данного ходатайства судом. Генри Резник также обратил внимание, что, поскольку постановление суда было отменено спустя четверо суток как неправосудное, таким образом, на момент возбуждения уголовного дела в отношении Александра Лебедева данного постановления уже больше месяца юридически не существовало.

Выводы кассационной инстанции

Как указано в кассационном определении, нарушений закона, повлиявших на исход дела и влекущих отмену вынесенных по нему судебных решений, не допущено.

Оправдательный приговор вынесен на основе доказательств, непосредственно исследованных судом первой инстанции в условиях состязательного процесса с участием сторон. При этом суд правильно заключил, что доказательства – как по отдельности, так и в совокупности, – не содержат неоспоримых данных, свидетельствующих о совершении Александром Лебедевым инкриминируемого ему преступления, отмечается в кассационном определении.

К выводу о том, что в деянии адвоката Лебедева отсутствует состав преступления, суд пришел в результате анализа представленных сторонами доказательств и их всесторонней оценки, изложив данный вывод в приговоре, а принятое решение мотивировал. В приговоре получили надлежащую и мотивированную оценку все доказательства, представленные стороной обвинения, в том числе и те, на которые имеются ссылки в кассационном представлении.

Таким образом, подчеркивается в документе, вопреки доводам кассационного представления, суд на основании представленных по делу доказательств, показаний свидетелей, оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК, а также других доказательств пришел к обоснованному выводу об отсутствии у Лебедева умысла на вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия, принимая во внимание, что показания адвоката о том, что сведения о нахождении подзащитной в медучреждении были представлены ему непосредственно ею, в связи с чем он намеревался их подтвердить документально, стороной обвинения опровергнуты не были, и надлежащим образом мотивировал свой вывод об отсутствии в действиях Александра Лебедева состава инкриминируемого ему преступления, и постановил в отношении него оправдательный приговор, приведя достаточные и относимые мотивы, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.

«Доводы кассационного представления об искажении и неправильной оценке судом доказательств по делу, в том числе показаний свидетелей, по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом были исследованы и оценены по внутреннему убеждению с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ. Оснований для переоценки исследованных доказательств либо признания их недостаточными для вывода суда о невиновности Лебедева А.А. не установлено», – подчеркнул кассационный суд, добавив, что несогласие автора представления с оценкой доказательств, данной первой и апелляционной инстанциями, не является основанием для отмены состоявшихся по делу судебных решений.

Также Второй КСОЮ добавил, что апелляционное рассмотрение дела было проведено с соблюдением требований гл. 45.1 УПК. «Как правильно констатировано судом апелляционной инстанции со ссылкой на положения ч. 1 ст. 10 Закона “О статусе судей в Российской Федерации” о том, что всякое вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия преследуется по закону, не допускается внепроцессуальное обращение к судье по делу, находящемуся в его производстве, либо председателю суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по делам, находящимся в производстве суда, при рассмотрении дела судом первой инстанции не было установлено, что ˂…˃ Лебедев А.А., осуществляя защиту обвиняемой Краснихиной в Тверском районном суде г. Москвы, при рассмотрении ходатайства следователя об изменении обвиняемой меры пресечения с домашнего ареста на содержание под стражей оказывал какое-либо воздействие на председательствующего по делу с целью склонения его к принятию определенного решения в форме активных действий: дачи указания или “настоятельного совета”, высказывания угроз, шантажа, обещания каких-либо благ, совершения посягательства на судью, его родственников или его имущество», – отмечается в документе.

Читайте также:
С какого дня начинается отпуск

Таким образом, кассационный суд оставил оправдательный приговор и апелляционное постановление без изменения, а кассационное представление – без удовлетворения.

В комментарии «АГ» Александр Лебедев отметил, что в принципе кассационное определение повторило доводы предыдущих инстанций. «Суд не пошел на поводу у прокурора и не стал переоценивать доказательства обвинения, поскольку я действительно не противодействовал суду в принятии решения. Доказательств тому в деле нет», – подчеркнул он.

Генри Резник отметил высокое качество кассационного определения: «Тщательно разобраны все доводы сторон, дана оценка соблюдению процессуальной процедуры, полно и глубоко проанализированы нормы материального права – в самом тексте ощущается осознание судом своей ответственности за вынесение акта правосудия. Вот бы так по каждому делу!»

Генри Резник добавил, что основное значение данного дела для судебной и адвокатской практики в том, что на уровне вышестоящей судебной инстанции признано: не может расцениваться как вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия реализация участниками процесса своих процессуальных прав. «То есть подтверждена позиция, которую с самого начала отстаивала защита Лебедева», – резюмировал он.

Возражения на кассационное представление государственного обвинителя об отмене оправдательного приговора

На основании вердикта присяжных заседателей Б. оправдан судом…..

  1. Доводы кассатора считаем несостоятельными, а постановленный приговор ― законным, правильно основанным на оправдательном вердикте коллегии присяжных заседателей, ввиду чего полагаем необходимым обжалуемое судебное решение оставить без изменения, а кассационное представление ― без удовлетворения.

Статья 401.6 УПК РФ.. устанавливает, что пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Таким образом, указаны основания отмены оправдательного приговора, в то числе постановленного на основании оправдательного вердикта присяжных. В данном деле таких оснований нет.

  1. Так, отсутствие ответов на вопросы № 4, 10, 13, 16 ни в малейшей степени не вносит каких-либо неясностей или (и) противоречий в вердикт, а также не влияет на содержание ответов на вопросы вопросного листа[1].

Ответив на предыдущие (№ 3, 9, 12, 15) вопросы ― «Нет, не доказано» ― присяжные исключили, тем самым необходимость ответа на последующие вопросы о снисхождении, так как процессуальный закон прямо разрешает не высказывать присяжным своего мнения в подобных случаях, оставляя без ответа соответствующие вопросы.

Ч. 8. Ст. 343 УПК РФ гласит

Ответы на вопросы вносятся старшиной присяжных заседателей в вопросный лист непосредственно после каждого из соответствующих вопросов. В случае, если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последующий вопрос, старшина с согласия большинства присяжных заседателей вписывает после него слова «без ответа».»

Никакого иного толкования такие ответы присяжных на вопросы вопросного листа («Нет, не доказано»), кроме однозначного утверждения об оправдании обвиняемых, не допускают. Следовательно, какая-либо неясность вердикта отсутствует. Тем более отсутствует и его противоречивость. Внутренняя логика вердикта никоим образом не нарушается. В свою очередь, создавшаяся ситуация не повлияла, и при таком положении дел не могла повлиять, на само содержание ответов на вопросы вопросного листа. А только такие обстоятельства, в силу прямого указания закона, и могут явиться основаниями отмены оправдательного приговора, основанного на вердикте коллегии присяжных.

Отсутствие же в вопросном листе самих слов «без ответа» является не более чем технической ошибкой в заполнении документа, не влияющей на существо самих ответов и не вносящей никаких противоречий и неясностей в вердикт, и, соответственно, заведомо не являющейся, в силу прямого указания, основанием отмены обжалуемого судебного решения.

В качестве вспомогательного довода хочу указать на оглашение вердикта старшиной присяжных, в ходе которого были произнесены слова «без ответа», в качестве юридически значимой реакции на вопросы № 4, 10, 13, 16. При этом в силу императивных требований ст. 240 УПК РФ, уголовное судопроизводство является устным. Происходящее в ходе судебного разбирательства фиксируется в протоколе судебного заседания. Соответственно, можно утверждать о наличии совокупности достаточных процессуально-технических гарантий, позволяющих объективно закрепить юридически значимое волеизъявление присяжных по вопросам вопросного листа надлежащим образом, как это имеет место и в настоящем деле.

Читайте также:
Страховые взносы в пенсионный фонд

Оценивая обстоятельства в совокупности, единственно возможным выводом вне всяких сомнений может стать утверждение об отсутствии в имеющей место технической ошибке свойств предусмотренных законом оснований отмены приговора.

  1. Исходя из текста представления, состоявшийся приговор подлежит отмене ввиду неясности и противоречивости вердикта. При этом кассатор не указывает, в какой части, по его мнению, вердикт является неясным, а в какой ― противоречивым. Соответственно, защита объективно лишена возможности входить в обсуждение вопросов ясности и противоречивости вердикта по отдельности, а потому затрагиваемые аспекты будут оценены в настоящем документе лишь в совокупности. Ознакомление с вопросным листом позволяет утверждать о полной ясности и абсолютной непротиворечивости вердикта.

Ответ на вопрос № 5 по своей сути исключает необходимость ответов на вопросы № 6, 7, так как присяжные сочли доказанными такие действия Б., которые сами по себе очевидно не соответствуют версии обвинения и заведомо не являются теми действиями, которые стали фактическими основаниями предъявленного обвинения, на доказанности которого настаивал государственный обвинитель в ходе всего судебного разбирательства. Тем самым присяжные признали недоказанным совершение оправданным вменяемых ему обвинительной властью действий, что и позволяет утверждать об отсутствии необходимости отвечать на последующие вопросы. При этом нет и каких-либо неясностей в толковании вердикта, ввиду фактического оставления присяжными без ответа вопросов именно о виновности и проявлении снисхождения, что является правильным и не позволяет как-то по-иному трактовать решение присяжных. Нет между различными частями вопросного листа и каких-либо противоречий, напротив, налицо последовательность позиции судей факта, касающейся в том числе Б. Резюмируя сказанное, толковать вердикт (в том числе в части ответов на вопросы № 5, 6, 7) можно лишь единственным способом, а, следовательно, последний ясен и непротиворечив.

Субсидиарно полагаю, что утверждение о противоречивости и неясности вердикта беспредметно, ввиду обоснованной и единственно возможной квалификации председательствующим ответа на вопрос № 5, как деяния, не содержащего признаков преступления. Только в случае, если бы председательствующий признал в деянии Б. наличие признаков какого-либо преступления, но не имел бы возможности дать окончательную правовую оценку этому деянию, ввиду отсутствия ответа присяжных о виновности и снисхождении, можно было бы входить в обсуждение вопроса о неясности и противоречивости вердикта. Такие обстоятельства в рассматриваемом деле отсутствуют: однозначно и бесспорно ответ на пятый вопрос исключает возможность квалификации действий Б. как уголовного правонарушения. Следовательно, присяжные вправе были оставить последующие вопросы без ответа, что не повлекло появления неясностей и противоречий в вердикте.

При этом, несмотря на имеющуюся повторяющуюся техническую ошибку, состоящую в незаполнении соответствующих строк в вопросном листе (т.е. невыполнении записи «без ответа»), такие технические недостатки не являются предусмотренными законом основаниями отмены оправдательного приговора ввиду обстоятельств, изложенных выше (касающихся ответов на вопросы № 4, 10, 13, 16). Фактическое оставление вопросов без ответа также закреплено и юридически: при оглашении вердикта старшина прочитала ответы на вопросы № 6, 7 как «без ответа». Более подробное обоснование позиции в этой части приведено выше (см. п. 2 настоящего документа), поэтому аргументация по сходным аспектам носит отсылочный характер.

  1. Ситуация, абсолютно аналогичная описанной выше (по обвинению Б, см. пункт 3 настоящего документа)? повторяется в части ответов на вопросы № 17, 18, 19: имеются лишь технические ошибки (п. 2) заполнения документа при сохранении внутренней логики решения присяжных по обвинению Д. в совершении хулиганства, т. е. полных ясности и непротиворечивости, вердикта. Признание председательствующим отсутствия в деянии Д. признаков преступления дополнительно позволяет утверждать о бессодержательности ссылок кассатора на неясность и противоречивость вердикта в соответствующей части.
  1. Аргументация в части возражений по поводу дефектов ответов на вопросы № 23, 26, 30, 33 аналогична п. 2 настоящего документа.
  1. Определенный интерес представляет ссылка кассатора на лишение стороны защиты права на постановку частных вопросов в качестве обоснования необходимости отмены оправдательного приговора. Ввиду ясности и непротиворечивости позиции высшего судебного органа России намеренно оставляем данный аргумент без комментариев.

Пленум Верховного Суда РФ, Постановление № 23 от 22 ноября 2005 г. «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей»:

«27. В соответствии с частью 2 статьи 338 УПК РФ судья не вправе отказать подсудимому и его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление. Нарушение этих требований закона влечет за собой отмену обвинительного приговора.

Читайте также:
Как рассчитать отпускные в 2022 году: калькулятор онлайн

Эти же нарушения закона в случае вынесения присяжными заседателями оправдательного вердикта и соответственно постановления оправдательного приговора не могут являться основанием для его отмены.».

Исходя из изложенного, просим приговор ____ областного суда от 1 ноября 200_ г. в отношении__, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, оставить без изменения, а кассационное представление без удовлетворения.

«__» ______________ 200_ г.

С уважением, защитник (адвокат) _____________________

[1] С целью оптимизации документа доводы, касающиеся незаполнения некоторых граф вопросного листа, будут подробно изложены ниже и полностью распространяются на аргументы кассатора по поводу техники ответов на вопросы № 6, 7, 19, 23, 26, 30, 33.

Оправдательный приговор в отношении адвоката Александра Лебедева устоял в кассации

Оправдательный приговор в отношении адвоката Александра Лебедева устоял в кассации

Второй кассационный суд общей юрисдикции оставил представление прокуратуры без удовлетворения.

В комментарии «АГ» вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник, защищавший Александра Лебедева, отметил, что по данному делу Генпрокуратура и Следственный комитет хотели создать опасный прецедент, превратив ст. 294 УК РФ в «безразмерную», и подвести под «вмешательство в деятельность суда, прокурора и следователя» законные процессуальные действия защитника.

16 сентября Второй кассационный суд общей юрисдикции рассмотрел кассационное представление прокуратуры Москвы на Апелляционное определение Московского городского суда от 6 июля 2020 г. об оставлении в силе оправдательного приговора в отношении адвоката АП г. Москвы Александра Лебедева, обвинявшегося в воспрепятствовании правосудию и производству предварительного расследования (ч. 1 ст. 294 УК РФ).

Оправдательный приговор

Как ранее писала «АГ», по версии следствия, в ходе судебного заседания по вопросу об изменении подзащитной Екатерине Краснихиной меры пресечения на заключение под стражу в связи с нарушением условий домашнего ареста Александр Лебедев предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении подзащитной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела.

Приговором Тверского районного суда от 5 декабря 2019 г. Александр Лебедев был оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с правом на реабилитацию. В приговоре подчеркивалось, что факт обращения адвоката в медучреждение с целью подтвердить сведения о посещении его подзащитной клиники, а также данные, представленные ею защитнику, и сообщение этих сведений суду при рассмотрении ходатайства следователя об изменении Екатерине Краснихиной меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу не могут служить основанием для признания адвоката виновным в совершении вмешательства в деятельность суда с целью воспрепятствовать осуществлению правосудия, поскольку это не подтверждается материалами дела. Имеющиеся в деле материалы также не подтверждают вину Лебедева в инкриминируемом ему преступлении.

6 июля 2020 г. Мосгорсуд счел приговор законным и обоснованным. Апелляционная инстанция не согласилась с утверждением, приведенным в представлении прокуратуры, о том, что выводы первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Как отмечалось в апелляционном постановлении, диспозицией ч. 1 ст. 294 УК предусмотрена уголовная ответственность за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность судов в целях воспрепятствования осуществлению правосудия. Исходя из положений закона, суд первой инстанции обоснованно указал, что объектом преступления, предусмотренного указанной нормой, является конституционный принцип независимости судей.

Допросив свидетелей и исследовав письменные доказательства по делу, представленные обвинением, суд установил, что адвокат Лебедев при изменении его подзащитной меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу представил суду справку о нахождении доверительницы вместе с ребенком в медцентре, а также чек обслуживания в кафе данного центра. При этом спорную справку адвокату представила подзащитная, а его обращение в медцентр с требованием получить информацию о посещении доверительницей данного учреждения не может служить основанием для признания виновным в совершении инкриминируемого деяния. Кроме того, показания Лебедева о том, что он намеревался документально подтвердить предоставленную ему подзащитной информацию о посещении медцентра и кафе, не опровергнуты. При таких обстоятельствахв действиях адвоката отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 294 УК, подчеркнул Мосгорсуд.

Аргументы прокуратуры

В кассационном представлении прокуратуры от 25 февраля 2021 г. указывалось, что выводы суда, изложенные в приговоре, опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения, а апелляция фактически самоустранилась от проверки итогового судебного решения. Так, суд оставил без внимания довод обвинения о том, что документ содержит сведения не только о сдаче подзащитной адвоката Лебедева анализов, но и о посещении специалиста 12 октября 2017 г. «Однако как из показаний допрошенных свидетелей, так и из оглашенных показаний Е.Н. Краснихиной следует, что последняя в тот день каких-либо врачей не посещала, о чем А.А. Лебедеву было известно, в том числе и со слов сотрудников медицинского центра», – сообщалось в документе.

Вместе с тем, отмечалось в представлении, защитник не мог не знать, что сам факт нахождения подзащитной по адресу медцентра не является уважительной причиной для покидания места отбывания домашнего ареста, поскольку ей разрешено находиться по указанному адресу только для получения медпомощи. Прокуратура указала, что допрошенные в судебном заседании свидетели сообщили, что Екатерина Краснихина в указанный день анализы не сдавала, за медпомощью не обращалась, а справка, переданная ею адвокату, составлена врачом в иной день. Таким образом, адвокату Лебедеву на момент судебного разбирательства уже было известно о ложности сведений, содержащихся в спорной справке, – следовательно, он был осведомлен о том, что поручение о приобщении такого документа является незаконным и выполнять его он не вправе. Более того, по мнению прокуратуры, суды фактически уклонились от оценки доводов гособвинителя о возможности воздействия на председательствующего по делу об изменении Екатерине Краснихиной меры пресечения путем представления документов, содержащих заведомо ложные сведения.

Читайте также:
Использование материнского капитала на покупку участка

Таким образом, допущенные судами нарушения являются существенными, повлиявшими на исход дела, резюмировалось в кассационном представлении. Гособвинитель просил отменить апелляционное определение и направить дело в отношении Александра Лебедева на пересмотр в апелляцию.

Постановлением судьи Тверского районного суда г. Москвы от 5 марта кассационное представление прокурора было возвращено без рассмотрения в связи с пропуском срока обжалования. Как указывалось в постановлении, согласно ч. 4 ст. 401.3 УПК кассационные жалоба (представление), подлежащие рассмотрению в порядке ст. 401.7 и 401.8 Кодекса, могут быть поданы в течение 6 месяцев со дня вступления в силу приговора или иного итогового решения суда. Поскольку поступившее 26 февраля кассационное представление подано с пропуском срока обжалования, а ходатайство о восстановлении пропущенного срока с указанием уважительности причин пропуска не представлено, оно подлежит возвращению без рассмотрения.

Прокуратура г. Москвы сочла постановление Тверского районного суда не соответствующим требованиям УПК. В апелляционном представлении от 1 апреля, адресованном Судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда, указывалось, что в соответствии с внесенными 24 февраля 2021 г. поправками в УПК (Закон № 15-ФЗ) лица, не воспользовавшиеся правом на кассационное обжалование приговора или иного судебного решения, вступившего в силу в период с 1 октября 2019 г. и до дня вступления в силу данного закона, вправе обжаловать судебное решение в кассационном порядке в течение 6 месяцев со дня вступления в силу поправок в УПК, а именно до 24 августа 2021 г. «Таким образом, указанные в уголовно-процессуальном законе сроки для кассационного обжалования приговора соблюдены, оснований для возвращения кассационного представления не имеется», – резюмировалось в документе. Одновременно прокурор ходатайствовал о восстановлении пропущенного срока кассационного обжалования.

Постановлением Тверского районного суда г. Москвы от 2 апреля срок кассационного обжалования постановления от 5 марта с учетом уважительности причины пропуска был восстановлен, а представление прокурора от 25 февраля принято к производству кассационным судом.

Контраргументы защиты

В возражениях на кассационное представление от 14 июля (есть у «АГ») защитник Александра Лебедева – вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник – привел ряд доводов, по которым оно не подлежит удовлетворению.

Во-первых, поворот к худшему при пересмотре приговора допускается в срок не более года со дня вступления его в законную силу. Оправдательный приговор по данному делу вступил в силу 6 июля 2020 г. и не может быть отменен.

Во-вторых, в кассационном преставлении суду кассационной инстанции предлагается выйти за пределы своей компетенции, переоценить доказательства, которым уже дана оценка в приговоре, проверенная на полноту и мотивированность апелляцией, и в итоге отменить приговор по основанию, не предусмотренному ст. 401.15 УПК.

В-третьих, продолжая отстаивать версию обвинения о представлении адвокатом в суд заведомо подложного документа, кассатор игнорирует факты, абсолютно достоверно установленные Тверским районным судом.

В-четвертых, адвокатская деятельность основана на доверительных отношениях с лицом, которому оказывается юридическая помощь. «В профессиональной адвокатской этике за долгие века утвердилось правило, согласно которому в тех случаях, когда полученные защитником сведения не являются для него заведомо ложными, а представляются лишь сомнительными, в частности противоречащими обвинительным доказательствам, он не только может, но и обязан их выдвинуть. В данном деле адвокат, представляя в суд подлинные документы, исходил не только из доверительных отношений с подзащитной, но и основывался на собственном знании о ее посещении медцентра и длительном там нахождении», – отмечалось в возражениях.

В-пятых, в кассационном представлении приведено искаженное понимание ст. 294 УПК как «желание оказать воздействие на суд» участника уголовного судопроизводства ходатайствами о приобщении к делу доказательств. Между тем данная норма предусматривает ответственность за «вмешательство в деятельность суда». В документе подчеркивается, что объект преступления по ч. 1 ст. 294 УК – принцип независимости судей, и данная норма производна от законов о судебной системе (ч. 5 ст. 5) и о статусе судей (ч. 1 ст. 10), в которых указано на недопустимость незаконного вмешательства в деятельность судьи в форме внепроцессуального обращения к нему по делу, которое находится в его производстве.

Читайте также:
Рейтинг страховых компаний ОСАГО по надежности

«В судебной практике, комментариях к УК, доктринальных источниках “вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия” единодушно толкуется как внешнее, постороннее, внепроцессуальное воздействие на судей с целью склонения или понуждения их к одностороннему рассмотрению конкретного дела, его разрешения в интересах виновного. На это обоснованно обращено внимание в приговоре и апелляционном постановлении», – отмечается в документе. Действия адвоката-защитника не могут квалифицироваться как вмешательство в деятельность суда по осуществлению правосудия и образовать состав преступления по ч. 1 ст. 294 УК ни при каких условиях, вне зависимости от того, как к этим действиям относятся суд или другие участники процесса, подчеркнул Генри Резник. «Усмотрение в законных процессуальных действиях защитника – заявлении ходатайства о приобщении к уголовному делу собранных им сведений – вмешательства в деятельность суда противоречит смыслу ст. 294 УК РФ», – резюмируется в возражениях.

В-шестых, обязательным признаком состава преступления по ч. 1 ст. 294 УК является наличие у субъекта специальной цели – воспрепятствовать правосудию. Участвуя в заседании Тверского районного суда г. Москвы 23 октября 2017 г., адвокат Лебедев доказывал неправомерность ходатайства следователя о заключении подзащитной под стражу, но не смог предотвратить удовлетворение данного ходатайства судом. Постановление суда было отменено спустя четверо суток как неправосудное. Таким образом, на момент возбуждения уголовного дела в отношении адвоката этого постановления уже больше месяца юридически не существовало.

Таким образом, резюмируется в возражениях, поскольку Александр Лебедев не препятствовал осуществлению правосудия, не склонял суд к нарушению закона, а, действуя профессионально и этично, напротив, содействовал вынесению правомерного и обоснованного судебного решения, его действия не могут быть квалифицированы как преступные по ст. 294 УК.

Рассмотрев доводы кассационного представления и возражений на него, Второй кассационный суд общей юрисдикции отказал в удовлетворении требований прокуратуры и оставил оправдательный приговор и апелляционное определение в силе.

В комментарии «АГ» Александр Лебедев оценил решение кассации как справедливое. «Другого варианта быть не могло», – добавил он.

Как отметил Генри Резник, доводы прокуратуры новизной не отличались – повторяли те, которые были отвергнуты в апелляции. «Прокуратура просила переоценить доказательства, хотя кассационная инстанция (в отличие от апелляции) этого делать не вправе, – пояснил он. – Я указал на причину такой несостоятельной правовой позиции: наши обвинительные органы – в противоречии с УПК – наделяют собранные ими доказательства заранее установленной силой, считают, что они устанавливают истину и крайне болезненно воспринимают оправдательные приговоры. Хотя их и так “кот наплакал”, а может именно поэтому».

Кроме того, добавил Генри Резник, по данному делу Генпрокуратура и Следственный комитет хотели создать опасный прецедент, превратив ст. 294 УК в безразмерную, подвести под «вмешательство в деятельность суда, прокурора и следователя» законные процессуальные действия защитника. «В своем выступлении я отметил, что это ноу-хау, но абсолютно антиправовое», – подчеркнул он.

«Главное, разумеется, то, что кассационный суд разрешил спор в пользу защиты. Но в полной мере дам оценку решению, когда ознакомлюсь с его мотивировкой. Суд может обосновать свое решение, сославшись только на истечение годичного срока пересмотра приговора к худшему, а может на основе наших возражений отвергнуть несостоятельные доводы прокурорского представления по существу. Предпочтительнее, конечно, второй вариант», – заключил Генри Резник.

Статья 279 АПК РФ. Отзыв на кассационную жалобу (действующая редакция)

1. Лицо, участвующее в деле, направляет отзыв на кассационную жалобу с приложением документов, подтверждающих возражения относительно жалобы, другим лицам, участвующим в деле, и в арбитражный суд.

К отзыву, направляемому в арбитражный суд, прилагается также документ, подтверждающий направление отзыва другим лицам, участвующим в деле.

2. Отзыв и прилагаемые к нему документы могут быть представлены в арбитражный суд на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа.

3. Отзыв подписывается лицом, участвующим в деле, или его представителем. К отзыву, подписанному представителем, прилагается доверенность или иной документ, подтверждающие его полномочия на подписание отзыва.

4. Отзыв направляется в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с отзывом до начала судебного заседания. Отзыв на бумажном носителе направляется в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, заказным письмом с уведомлением о вручении. Отзыв в электронном виде направляется лицам, участвующим в деле, посредством единого портала государственных и муниципальных услуг либо системы электронного документооборота участника арбитражного процесса с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия.

Комментарий к ст. 279 АПК РФ

1. Законодатель не устанавливает специальных требований к форме и содержанию отзыва на кассационную жалобу. Наличие отзыва на жалобу для ее рассмотрения необязательно (второстепенно). Во-первых, кассационное производство без подачи жалобы невозможно, отсутствие же отзыва не препятствует кассационному производству. Во-вторых, нет санкций, характерных для состязательного процесса. Так, в суде первой инстанции пассивность ответчика может служить основанием для рассмотрения дела по имеющимся в деле доказательствам, т.е. представленным истцом. В суде кассационной инстанции доказательственная база уже собрана и не может быть пополнена заявителем или противоположной стороной, т.е. в любом случае жалоба будет рассмотрена по имеющимся в деле доказательствам. Единственной санкцией является то, что жалоба будет рассмотрена “без учета” возражений пассивного участника процесса. Однако кавычки означают, что это не совсем так. Позиция всех сторон уже выражена в состязательных бумагах, поданных в предыдущих судебных инстанциях. Учитывая, что кассационная жалоба нередко повторяет доводы апелляционной жалобы, то и возражения также уже могут иметься в деле. В-третьих, существо кассационного производства иное, чем рассмотрение дела в суде первой инстанции. Заявитель кассационной инстанции спорит не с противоположной стороной, а с позицией судов. Суд же кассационной инстанции проверяет правильность принятых судебных актов, а не разрешает спор между сторонами. Иными словами, первичны судебный акт и кассационная жалоба, а отзыв вторичен. Однако вторичность отзыва не делает его ненужным. В случае слабости позиции, выраженной в судебных актах, спор может возвратиться в суд первой или апелляционной инстанции. Представляя отзыв, сторона защищает свои интересы. Недостаток судебных актов предыдущих инстанций может быть восполнен в отзыве, где правовая позиция будет изложена более четко.

Читайте также:
Сколько делают загранпаспорт через госуслуги

В ч. 1 комментируемой статьи правило о направлении отзыва на кассационную жалобу с точки зрения юридической техники изложено как процессуальная обязанность всех участвующих в деле лиц. Так же как и в кассационной жалобе, в отзыве выделяются два основных элемента: предмет (требования) и основания (возражения).

Доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, не могут расширять основания кассационного пересмотра. Иными словами, они должны быть направлены на поддержку или опровержение требований заявителя кассационной жалобы – оставить судебные акты или последний судебный акт в силе. Иных требований (например, просить кассационный суд отменить или изменить судебный акт в необжалованной части) соответствующее лицо в отзыве заявить не может, иначе это будет самостоятельная кассационная жалоба.

Возражениями на доводы кассационной жалобы являются суждения о доказательствах, об обстоятельствах, о толковании норм права. По сути, возражения являются ответом на доводы. В связи с этим формулировки качественно составленного отзыва могут “перекочевывать” в постановление суда проверочной инстанции.

О понятии доводов см.: комментарий к п. 4 ч. 2 ст. 277 АПК.

Возражения, как правило, должны быть связаны с доводами и основываться на выводах судов. Однако поскольку суд не связан правовой квалификацией отношений, данной сторонами, то и противоположная сторона может ссылаться на необходимость оставить в силе судебные акты или последний судебный акт по иным мотивам, чем в таковых указано.

К отзыву должны быть приложены документы, подтверждающие возражения относительно жалобы. Поскольку заявитель кассационной жалобы не вправе приобщать доказательства, подтверждающие материально-правовые факты, то в силу равноправия сторон (ст. 8 АПК) аналогичный запрет касается и лиц, представляющих отзыв на жалобу. Наконец, в ч. 1 комментируемой статьи установлено правило, согласно которому отзыв направляется в арбитражный суд кассационной инстанции напрямую, в то время как кассационная жалоба направляется через суд, принявший решение (ч. 1 ст. 275 АПК).

2. Способы представления отзыва на кассационную жалобу другим лицам. Несмотря на то, что в ч. 2 комментируемой статьи предусмотрен только один способ представления отзыва – путем направления заказным письмом с уведомлением о вручении, на практике не исключается вручение отзыва под расписку.

В случае несвоевременного представления отзыва в зависимости от существенности доводов суд вправе либо отказать в приобщении отзыва, либо приобщить отзыв и объявить перерыв или отложить судебное разбирательство.

3. Подписание отзыва и полномочия. Так же как и жалоба, отзыв подписывается лицом, участвующим в деле, или его представителем .

Соответственно, комментарий к ч. 1 ст. 277 АПК является актуальным в отношении подписания отзыва на кассационную жалобу.

В ч. 2 ст. 62 АПК указано, что в доверенности, выданной представляемым лицом, должно быть специально оговорено право представителя на подписание искового заявления и отзыва на исковое заявление. Относительно вышестоящих инстанций в указанной норме специальным полномочием признано лишь обжалование судебного акта арбитражного суда.

В то же время в ч. 3 комментируемой статьи указывается, что к отзыву, подписанному представителем, прилагается доверенность или иной документ, подтверждающий его полномочия на подписание отзыва.

Это означает, что комментируемая норма закона признает право на подписание отзыва специальным полномочием.

Отсюда возникает вопрос о том, что делать, если такого полномочия в доверенности нет. Отзыв может быть возвращен определением суда, вынесенным в виде отдельного судебного акта, или передачей представившему лицу в судебном заседании под расписку.

Однако поскольку вне зависимости от приобщения отзыва кассационный суд в постановлении вынужден будет отреагировать на объяснения такого лица, озвученные в судебном заседании (п. 11 ч. 2 ст. 289 АПК), на практике вопросу полномочий лица на подписание отзыва, как правило, не придается значения. В то же время в случае признания требований, изменения правовой позиции и в иных случаях, когда разумность процессуальных действий вызывает сомнения, позиция суда кассационной инстанции должна быть принципиальной.

Читайте также:
Как посмотреть кадастровый план земельного участка

4. Форма отзыва. Так же как и кассационная жалоба, отзыв может быть представлен в арбитражный суд на бумажном носителе или в электронном виде посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда, рассматривающего дело, в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Документы, прилагаемые к отзыву, могут быть представлены в арбитражный суд в электронном виде . Указанная возможность обеспечивает равноправие сторон (ст. 8 АПК).

См.: комментарий к ч. 1 ст. 275 АПК.

Под ред. В.В. Яркова “КОММЕНТАРИЙ К АРБИТРАЖНОМУ ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ” (ПОСТАТЕЙНЫЙ)”

АБСАЛЯМОВ А.В., АБУШЕНКО Д.Б., БЕССОНОВА А.И., БУРАЧЕВСКИЙ Д.В., ГРЕБЕНЦОВ А.М., ДЕГТЯРЕВ С.Л., ДОЛГАНИЧЕВ В.В., ЗАГАЙНОВА С.К., КУЗНЕЦОВ Е.Н., ЛАЗАРЕВ С.В., ПЛЕШАНОВ А.Г., РАЗДЬКОНОВ Е.С., РЕНЦ И.Г., РЕШЕТНИКОВА И.В., СКУРАТОВСКИЙ М.Л., СОЛОМЕИНА Е.А., СПИЦИН И.Н., ТАРАСОВ И.Н., ТИМОФЕЕВ Ю.А., ХАЗАНОВ С.Д., ХАЛАТОВ С.А., ЧУДИНОВСКАЯ Н.А., ЯРКОВ В.В., 2020. Издательство “СТАТУТ”

Судебная практика по статье 279 АПК РФ:

Согласно статье 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации копии постановления арбитражного суда кассационной инстанции направляются лицам, участвующим в деле, в пятидневный срок со дня принятия постановления.

Довод заявителя о том, что непредставление обществом отзывов на апелляционную и кассационную жалобы института не соответствует требованиям статей 262 и 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отклоняется. Из содержания названных норм не усматривается обязанность лица, участвующего в деле по представлению указанных отзывов.

Возражение на кассационное представление

Приговором __________________________ от ________ года ________________________ (Ф.И.О) ________ года рождения, _____________________ (Ф.И.О.) _________ года рождения оправданы по статье 228 части 1 УК РФ за отсутствием в действиях состава преступления. В отношении них отменена избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Прокурором следственного отдела Прокуратуры ________________________________________ было подано кассационное представление на предмет отмены приговора _______________________ от _____________ года по уголовному делу по обвинению: _________________________________ (Ф.И.О.) в совершении преступления, предусмотренного статьями 228 частью 1, 231 частью 2 пунктом «в» УК РФ, ____________________________ (Ф.И.О.) в совершении преступления, предусмотренного статьей 228 частью 1 УК РФ, ___________________________(Ф.И.О.) в совершении преступления, предусмотренного статьей 228 частью 1 УК РФ и направления на новое рассмотрение.
С доводами кассационного представления я не согласна, считаю приговор обоснованным, справедливым, а кассационное представление необоснованным, незаконным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Оправдывая _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.), суд указал, что поскольку у _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) ничего не было изъято, соответственно и нет экспертного заключения, что ими было собрано. Оценив в совокупности доказательства, изучив материалы дела, суд пришел к выводу о необоснованности обвинения и вынес в отношении _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) оправдательный приговор.

Обоснованность выводов суда подтверждаются собранными в ходе судебного следствия доказательствами:
Показаниями _______________ (Ф.И.О.), который __________ года пригласил _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) для сбора верхушечной и лиственной частей растений конопли для себя, обещая денежное вознаграждение последним за работу. Прибыв к месту выращивания растений конопли________________ (Ф.И.О.), указал, что именно собирать и раздал каждому полиэтиленовый мешок. Через _____ минут ___________________ (Ф.И.О.) был задержан работниками Госнаркоконтроля. В данный момент _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) сбежали и не были задержаны сотрудниками Госнаркоконтроля. Затем в _______________________ (адрес) они были задержаны, но у них ничего изъято не было;
Показаниями сотрудника УГНК РФ по РА ________________, который показал, что в ходе проведения оперативно – розыскных мероприятий, в _________________________________________________________была обнаружена плантация растений конопли. Было установлено наблюдение за плантацией, которое продолжалось __ дней. _________________ года из леса на поляну вышли три мужчины, у всех трех в руках было по мешку. __________________________ был задержан вместе с мешком в руках. В присутствии понятых мешок с содержимым у ______________ был изъят, содержимое осмотрено и мешок опечатан. Мешок был заполнен на _________. Никаких других мешков, заполненных растениями конопли, он не видел. В мешок _____________________ никто ничего не добавлял. Двое из сотрудников, побежавших за скрывшимися в лесу _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.), их не догнали и вернулись. Вечером в _______________________________ были задержаны лесу _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.), у них ничего изъято не было;
Показаниями сотрудников УГНК РФ по РА___________________(Ф.И.О.), ______________(Ф.И.О), ______________(Ф.И.О), которые дали аналогичные показания, уточнив, что после задержания мешок с растениями конопли был изъят у __________________ (Ф.И.О.) в присутствии понятых, а _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) удалось скрыться в лесу. В изъятый у _______________ (Ф.И.О.) мешок ничего не добавлялось. Были ли найдены впоследствии другие мешки им неизвестно. Позже _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) были задержаны, но растений конопли у них не было обнаружено;
Показаниями сотрудников УГНК РФ по РА_____________________, ___________________, которые дали следующие показания:
______________, __________________. участвовали в преследовании _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.). В самом начале их преследования они видели в _____ метрах от поля два мешка, один из них был пустой и грязный, насколько и чем был заполнен другой мешок, сказать не могут. По рации об этом было сообщено, сами их не поднимали. Догнать сбежавших _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) им не удалось, они вернулись к месту начала преследования. Там видели мешок в руках задержанного _________________________, заполненный на ____ растениями конопли. Другие мешки, увиденные ранее при преследовании _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) не видели;
Протоколом личного досмотра ______________________ (Ф.И.О) от _____________________ года, согласно которого в ходе досмотра обнаружено и изъято ничего не было;
Протоколом личного досмотра _________________ от ______________ года, согласно которого в ходе досмотра обнаружено и изъято ничего не было;

Читайте также:
Возможно ли оформить ИП онлайн через «Госуслуги»

Пунктом 4 статьи 302 УПК РФ, пунктом 4 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», определено, что
обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановлениях лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.
Кроме того, в соответствии со статьей 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.
В ходе судебного следствия достоверно установлено, что _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) действительно, в сопровождении ______________ (Ф.И.О.) ____________ года пришли к месту, где последним выращивались растения конопли с целью за денежное вознаграждение оказать тому помощь в сборе растений конопли. В момент задержания их сотрудниками Госнаркоконтроля, _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) скрылись. Каких либо мешков обнаружено и изъято не было.
В связи с этим отмечаю, что согласно требований пункта 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 мая 1998 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»
для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное, сильнодействующее или ядовитое), их названий и свойств, происхождения, способа изготовления или переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические вещества, требуются специальные познания. Суды при рассмотрении дел о преступлениях, предметом которых являются наркотические или психотропные вещества должны располагать соответствующими экспертными заключениями, полученными в соответствии с методиками, утвержденными Постоянным комитетом по контролю наркотиков.
Так как у _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) ничего изъято не было, соответственно нет и экспертного заключения, что же ими было собрано. Наркотик или психотропное вещество как предмет преступления представляет собой материальный объект определенного вида, имеющий объем, вес, то есть конкретные качественно – количественные признаки. Количество наркотического средства или психотропного вещества имеет существенное значение для правовой оценки содеянного, поскольку только приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере (предполагает) предусматривает ответственность по статье 228 части 1 УК РФ.
Следовательно, если нет предмета преступления – реального наркотического средства, обладающего определенным видом, объемом, весом, то в действиях _______________ (Ф.И.О.) и______________ (Ф.И.О.) отсутствует состав преступления.
Таким образом, оснований, предусмотренных статьей 379 УПК РФ для отмены или изменения в кассационном порядке приговора, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 49 Конституции Российской Федерации, пунктом 4 статьи 302, статьей 379 УПК РФ, пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»

1. Оставить приговор _______________________ от ________________ года по уголовному делу по обвинению: ____________________________ (Ф.И.О.) в совершении преступления, предусмотренного статьями 228 частью 1, 231 частью 2 пунктом «в» УК РФ, ______________________ (Ф.И.О.) в совершении преступления, предусмотренного статьей 228 частью 1 УК РФ, ________________________ (Ф.И.О.) в совершении преступления, предусмотренного статьей 228 частью 1 УК РФ без изменения.
2. Отказать в удовлетворении требований изложенных в кассационном представлении Прокуратуры ________________ за необоснованностью.

В кассационном представлении прокурор привел те же доводы, что и адвокат в жалобе

В комментарии «АГ» адвокат Борис Асриян рассказал, что Тверская межрайонная прокуратура г. Москвы возражала на его кассационную жалобу, однако затем Прокуратура г. Москвы подала кассационное представление с доводами, аналогичными указанным в его жалобе. По его мнению, это произошло потому, что городская прокуратура увидела недостатки в работе нижестоящего ведомства.

У «АГ» появилось мотивированное решение Второго кассационного суда, который на основании кассационной жалобы адвоката и аналогичного по содержанию кассационного представления прокурора вернул в апелляцию обвинительный приговор, вынесенный Тверским районным судом г. Москвы по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК.

Читайте также:
Раздел имущества после развода в суде:подача иска

3 июня 2020 г. К. был осужден Тверским районным судом г. Москвы по п. «д» ч. 2 ст. 112 «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»УК с назначением наказания в виде лишения свободы на один год условно с испытательным сроком на один год. При вынесении приговора суд пришел к выводу, что К. нанес потерпевшему телесные повреждения средней степени тяжести беспричинно, то есть из хулиганских побуждений, а также на почве внезапно возникших неприязненных отношений. Московский городской суд оставил приговор без изменения.

Защитник осужденного, председатель КА «Династия» Борис Асриян, подал кассационную жалобу (имеется у «АГ»). В ней он указал, что уголовное дело возбуждено незаконно за пределами срока давности уголовного преследования, который истек 27 мая 2019 г.

Также адвокат указал, что фактически по уголовному делу отсутствует оригинал заключения судебно-медицинского эксперта, экспертиза не подписана. Эксперту не была разъяснена ответственность по ст. 307 УК, он не предупрежден об уголовной ответственности. При этом экспертиза на предмет определения степени тяжести вреда здоровью является обязательной. Защитник обратил внимание, что, учитывая категорию настоящего преступления (причинение вреда здоровью), без степени вреда здоровью приговор не может быть вынесен.

По мнению защитника, предъявленный квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений» ничем объективно не подтвержден. Адвокат попросил отменить судебные акты нижестоящих инстанций и передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

17 августа 2020 г. Тверской районный суд г. Москвы принял кассационную жалобу защитника, а десять дней спустя суд принял возражения Тверской межрайонной прокуратуры г. Москвы на жалобу (имеется у «АГ»). Согласно документу, уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, имеющаяся в материалах дела копия заключения эксперта является документом, надлежаще заверенным должностным лицом, содержащиеся выводы не вызывают сомнений, так как сделаны в специализированном учреждении на основании разработанных методик с предупреждением эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Прокуратура отметила, что о хулиганском мотиве свидетельствует то, что как возникший конфликт, так и нанесенные телесные повреждения потерпевшему произошли в общественном месте, беспричинно, в отсутствие повода, в присутствии иных граждан. В связи с этим сторона обвинения попросила оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

При этом 2,5 месяца спустя, 5 ноября, в суд поступило кассационное представление Прокуратуры г. Москвы, в котором приведены те же доводы о незаконности экспертного заключения, которые ранее обозначил защитник в кассационной жалобе. В документе (имеется у «АГ») указывается, что при вынесении приговора суд пришел к выводу, что К. нанес потерпевшему телесные повреждения средней степени тяжести беспричинно, то есть из хулиганских побуждений, а также на почве внезапно возникших неприязненных отношений, что свидетельствует о взаимоисключающих выводах суда при установлении мотива преступления.

Прокуратура указала, что в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может основываться на противоречивых выводах, а все неустранимые сомнения и неясности должны толковаться в пользу обвиняемого. Кроме того, в копии заключения эксперта отсутствует подпись, в том числе под сведениями о предупреждении по ст. 307 УК РФ. В связи с этим гособвинение попросило отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

12 января Второй кассационный суд вынес определение (имеется у «АГ»), в котором указал, что причиной хулиганского мотива являются не межличностные отношения, а попирание моральных устоев и нравственных правил общества в целом. Преступление совершается без повода, беспричинно или используется незначительный предлог для совершения преступления. В этом случае поведение виновного обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежение. Неприязненные отношения обусловлены отношениями между людьми, связаны с субъективной оценкой поведения другого человека, его поступков и высказываний. Данные мотивы, заметила кассация, являются взаимоисключающими. Вместе с тем суд первой инстанции, не установив мотив совершения инкриминируемого деяния, квалифицировал действия по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК. Таким образом, кассационная инстанция вернула дело на повторное апелляционное рассмотрение в Московский городской суд.

В комментарии «АГ» Борис Асриян рассказал, что 25 февраля Мосгорсуд перешел к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. Был вызван эксперт, он представил оригинал заключения, которое появилось в материалах дела впервые, хотя по нему уже был вынесен приговор. «До этого формально экспертизы не было, притом что по делам о причинении вреда здоровью экспертиза обязательна. На чем базировались приговор и обвинение – непонятно», – подчеркнул защитник.

Комментируя появление кассационного представления Прокуратуры г. Москвы, которое диаметрально противоположно возражениям на его кассационную жалобу, поданным Тверской межрайонной прокуратурой г. Москвы, Борис Асриян предположил, что городская прокуратура увидела недостатки в работе нижестоящего ведомства и фактически поддержала доводы адвоката.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: